Теплый стан — Заповедник для академиков

30.03.2015

Строительство нового жилого массива в Теплом стане началось в 1972 году. Тёплый Стан считается самым высоким местом Москвы в границах после 1960 года: Теплостанская возвышенность достигает 254,6 метров над уровнем моря и на 130 метров выше уровня Москвы-реки. Т.е., если стоишь на автобусной остановке, то ты на 30 метров выше Смотровой площадки на Воробьевых горах и на 25 с половиной метров выше Колокольни Ивана Великого в Московском кремле (высота основания 148 метров над уровнем моря, плюс высота колокольни – 81 м).

Такая высота определяет особый климат этого района. Когда тихий осенний дождик кропит центр Москвы редкими каплями, в Теплом стане бушует пятибалльный шторм, а когда выходишь в Теплом стане из метро зимой, возвращаясь с прогулки по прогретому парящими чебуречными центру, то следует накинуть башлык и покрепче обмотаться пуховым платком. Рассказ о том, «что они шли куда-то, у него выросла сосулька под носом, упала и убила собаку» — это тоже про Теплый стан.

Теплый стан

На площади 750 гектаров живет 133 тысячи человек, т.е., больше, чем, например, в Сергиевом Посаде, Железнодорожном (МО), Батайске, Димитровграде, Камышине, Кызыле, Муроме, Междуреченске, Нефтеюганске, Ногинске или Элисте. Но не вместе взятых, а по отдельности. Справедливости ради, следует признать, что, население Сызрани превышает таковое в Теплом стане на 40 000 человек.

Теплый стан

Главное украшение района – парки, сохранившиеся островки настоящих лесов. Тропаревский и Битцевский парки, вероятно, спасли речки Очаковка и Чертановка, которые формирует специфический ландшафт и делают невозможным строительство в своих маленьких, но прихотливых бассейнах.

Теплый стан

Одним из интереснейших мест Теплого стана является Санаторная аллея со старинной аркой «Небесные ворота», поставленной в середине XIX века. Название объясняют тем, что рельеф местности за ними сильно понижается вплоть до переезда через Чертановку, поэтому при следовании из Узкого к Старой Калужской дороге на большей части пути через ворота было видно небо. Теперь через эту арку видна улица Профсоюзная.

Теплый стан

Эта же арка — начало Санаторной аллеи, которая получила свое свое название в начале 90-х.

Теплый стан

У арки есть сестренка-двойняшка, которая замыкает другой конец этой дороги. Та часть аллеи называется Тютчевской.

Теплый стан

Прекрасным памятником всему району и Санаторной аллее, в частности, является книга Кира Булычева «Заповедник для академиков», пятая в цикле «Река Хронос».

Теплый стан

Нынешний санаторий «Узкое» и был тем «заповедником» для больших умов из Академии наук, который стал сценой для остросюжетных коллизий. Тут и кровавая гэбня, и интриги в научном мире, и секретные ядерные полигоны за Полярным кругом. Я крайне рекомендую ее к прочтению и воспользуюсь ее началом, чтобы описать, как выглядела эта часть Москвы в тридцатых годах XX века.

***

Глава 1

22 октября 1932 года

День был такой дождливый и сумрачный, что Лидия не уловила момента, когда он, закончившись, стал мокрой октябрьской ночью, хотя на часах было всего около шести и люди возвращались со службы. На трамвайной остановке у Коровьего Вала народу было видимо-невидимо, все молчали, терпели дождь…

***

Теплый стан

Вид на Калужскую площадь — начало Ленинского проспекта и улицу Коровий вал. Трамвайное кольцо тут сохранилось и сегодня, только находится оно не на Коровьем валу, а в начале Шабаловки, за домом по левую руку от дедушки Ленина

Теплый стан

С другого края Калужской площади — Министерство внутренних дел Российской Федерации, ведомство, которое играет ключевую роль в книге Кира Булычева. Перед ним — Храм иконы Казанской Божией Матери на Калужской площади. Читаем дальше.

***

С Октябрьской площади трамвай повернул на Большую Калужскую и побежал, то разгоняясь, то подползая к остановкам, мимо Голицынской больницы и деревянных домишек с огородами, фонари горели по улице редко и тускло, прохожих не было видно. На остановках людей выходило больше, чем входило, и вагон постепенно пустел. Та деревня, что, голодная и пугливая, но невероятно живучая, вторглась в Москву в последние годы, не могла и не смела селиться в центре, а осваивала полузастроенные просторные, отгороженные заборами домишки Сокольников, Марьиной Рощи, Калужского шоссе и иных московских углов…

***

Теплый стан

Вид на Большую Калужскую улицу — старое название Ленинского проспекта.  Малая Калужская улица существует и по сей день, и находится как раз за домами по правую руку.

Теплый стан

Ленинский проспект перед Гагаринской площадью, которая раньше именовалась Калужской заставой.

***

Трамвай дернулся, разворачиваясь, покатился по кругу – за окном в лужах были видны перевернутые фонари.

Иностранец поднялся и сказал:

– Приехали! Если вы, конечно, не хотите прокатиться обратно до Октябрьской площади.

– Это Калужская застава?

– Вот именно, – сказал иностранец.

Лидочка оглянулась, стараясь понять, куда ей идти. Было сказано: на Калужской заставе в половине седьмого за отдыхающими будет автобус. Вы его увидите.

***

Теплый стан

Калужская застава, сегодня — площадь Гагарина. Под большой круглой площадью  находится огромная развязка Третьего транспортного кольца (Гагаринский тоннель) и железнодорожная ветка.

Теплый стан

От площади, пересекаемой Ленинским проспектом, симметричными лучами расходятся улица Косыгина, которая ведет к Воробьевым горам и проспект 60 лет Октября, который упирается в Профсоюзную улицу.

***

Ничего Лидочка не видела – площадь была обширна, и непонятно, где она заканчивалась, потому что совсем близко она была перерезана пропастью, откуда шел дьявольский дым и вылетали красные искры. Очевидно, что эту демонстрацию ада производил паровоз, который тащил по глубокой выемке состав с грузом. Дождь, блеск воды в лужах, еще не облетевшие толком деревья, палисадники перед крепкими домиками, убегающими в два ряда к Москве. И ни одного автобуса, ни одного мотора. Сразу стало так одиноко, что захотелось нырнуть в трамвай, который как раз в этот момент зазвенел, перекликаясь с паровозом, сыпанул искрами из-под дуги и полетел, легкий, по кругу, чтобы вернуться в город. Внутри была видна лишь согбенная фигура кондуктора, который сидел на своем месте и пересчитывал деньги из сумки. Надо было его спросить, куда идти, но теперь поздно.

***

Теплый стан

Вид из сквера перед Академией наук на Фрунзенскую набереную, Москва-сити и железнодорожную ветку, которая создавала в глазах Лидочки апокалиптическую картину.

***

– Если вы ищете автобус из Санузии, то пошли вместе.

– Мне не в Санузию, – сказала Лидочка разочарованно. – Мне в санаторий ЦЭКУБУ «Узкое».

– Совершенно верно, – сказал иностранец. – Санузия – это прозвище нашей с вами обители, придуманное его веселыми обитателями. Это название вольной и славной республики ученых.

 Они пошли прямиком через площадь. Подошвы Лидочкиных ботиков скользили по неровным, неухоженным, кое-где ушедшим в глубокие лужи булыжникам. Будь Лидочка одна, пошла бы вокруг площади по дорожке вдоль палисадников, но иностранец не думал об удобствах дамы, а дама не стала жаловаться.

***

Теплый стан

Место отправки автобуса в академический санаторий неслучайно, ведь именно здесь расположены «Золотые мозги России» — Академия наук.

***

В центре площади на широком мосту через ущелье железной дороги фонарей вообще не было, и Лидочка старалась ощупывать носком ботика дорогу впереди, чтобы не грохнуться. Иностранец вышагивал не оборачиваясь, и Лидочка поняла, что и он боится поскользнуться.

 – Но это же безобразие! – сказал Максим. – Почему нельзя довезти вас на моторе до Санузии? Вы мне ответьте почему?

– Не доедешь, – сказал шофер, обходя авто спереди, чтобы забраться на свое место, – туда от Калужского шоссе никакой дороги нет.

– Это неправда! – сказал вдруг иностранец. – Зачем лгать? Я летом приезжал на моторе, мы отлично доехали.

– Тогда дождей не было, – сказал шофер и хлопнул дверцей.

– При чем тут дожди?! – Все ополчились на шофера, и это было нелепо, только Марта Ильинична сказала Лиде с усмешкой:

– Как у нас любят разоблачить стрелочника!

– При чем тут дожди?! – повторил грозно Максим, направив острие зонта на шофера. – Трубецкие ездили, не жаловались.

– А при царе дороги чинили, – сказал шофер, повернул ключ, и мотор послушно заревел.

 – Не исключено, что он прав, – сказала согбенная фигура, у которой оказался красивый низкий голос. – Трубецкие платили, за дорогами было кому следить.

***

Теплый стан

***

– К нам сюда приезжают именитые гости, – сказала Марта Ильинична. – Рабиндранат Тагор был. А в прошлом году приезжал Бернард Шоу. Его Литвинов привез в Узкое. А куда еще? Не в Петровское же к партийцам! По крайней мере в Узком всегда есть люди, которые могут вразумительно ответить на вопрос, заданный по-английски.

 – Придет время, и клянусь вам, оно будет близко, – я читал, – донесся громкий, вроде бы торжествующий, но не скрывающий издевки голос Мати-иностранца, – когда сверкающая гладкая лента шоссе проляжет между Москвой и Калугой, где в тиши, знаю об этом профессионально, обитает пророк.

– В Калуге пророки не живут, – отозвался другой голос. – Кому он там будет проповедовать?

– В Калуге, в тиши своего кабинета, обитает пророк будущей эры межпланетных путешествий Константин Циолковский!

– Кто знает, сколько осталось ехать?

Поднялся бестолковый спор, мужчины подвинулись к задней части фургона, стали выглядывать, чтобы понять, где же едет грузовичок. От того, что Крафт спорила с Максимом Исаевичем и обладательницей капризного женского голоса, проехали ли уже деревню Беляево или не доехали еще до села Теплый Стан, ничего не менялось. Вокруг была темень, а если и попадалась деревня, то как угадать ее имя по тусклым огонькам?

Матвей Ипполитович принялся властно стучать в стену кабинки, шофер притормозил, скатившись к обочине, потому что решил, что кому-то надо покинуть машину по нужде. Когда же узнал, в чем дело, то вместо ответа выругался так, что было слышно в кузове, и рывком двинул машину дальше. Лида сидела мышонком, она испугалась, что сейчас начнется выяснение, кто же начал этот опасный разговор. Когда выяснится, что виновата Лида, ее высадят в диком подмосковном лесу, не доезжая до села Теплый Стан, ничего не менялось. Вокруг была темень, а если и попадалась деревня, то как угадать ее имя по тусклым огонькам?

Тут Лиде стало себя безмерно жалко, а Максим Исаевич, который сидел у заднего борта, оттеснив Марту и Лидочку, замахал руками и закричал, что видит огни. По общему согласию было решено, что огни принадлежат Беляеву.

***

Теплый стан

Профсоюзная улица у станции метро Беляево.

***

– Теперь держитесь! – прокричал Матя голосом массовика-затейника. – Последние две версты изготовлены специально, чтобы мы с вами нагуляли аппетит.

– Никто не хочет работать, – сердито сказала Марта Ильинична. – Можно платить миллионы, а дорожники будут играть в карты или подводить итоги соревнования.

– Соревнование – становой хребет нашей пятилетки, – сказал Максим Исаевич.

Грузовик продолжал путешествие к подмосковному имению князей Трубецких, вовсе не добровольно передавших его большевикам вместе с картинами, конюшнями и семейным привидением учительницы музыки, утопившейся лет пятьдесят назад от несчастной любви к дяде последнего владельца, убитого, в свою очередь, где-то под Ростовом ревнивцем, жену которого князь, несмотря на свой почтенный возраст, неосторожно соблазнил.

Грузовик снизил скорость, начал сворачивать с шоссе, и его опасно зашатало по ямам. Кто-то в темноте коротко взвизгнул. Мотор отчаянно заревел. Лида увидела белую оштукатуренную кирпичную арку, которая выплыла из-за спины и, пошатываясь и уменьшаясь, растворилась в темноте.

Лидочка подумала, насколько удивительна скорость деградации предметов и даже целых местностей, попавших под власть большевизма. Например, дорогу к имению Трубецких, наверное, держали в порядке. Если у нас на дворе тридцать второй год, значит, прошло пятнадцать лет с последнего ремонта дороги – всего-то две версты от Калужского шоссе, – но дороги как не бывало.

 ***

Теплый стан

Дорога к Узкому (Санаторная аллея) зимой.

***

Грузовик ухал, съезжая в очередную яму, скользил к кювету, опасно накренившись, замирал над ним, собирался с силами, выползал вновь на середину дороги и несколько метров проносился, словно железный мяч по каменной терке, затем подпрыгивал на неожиданном пригорке и снова ухал в реку, прорезавшую многострадальную дорогу.

– А что за авто, скажите, товарищ шофер? Кого понесла нелегкая на легковой машине в Узкое? Неужели никто не сказал этому легкомысленному мальчишке или покрытому сединами отцу семейства, что так себя вести нельзя?

***

 Еще год назад проехать сюда на машине было можно и мы даже ездили сюда купаться зимой. Но какое-то время назад описанные выше исторические арки украсили новодельными знаками "Кирпич". С тех пор ездить сюда можно только специальным людям, с хорошими связями в ГИБДД. Мы не ездим.

***

– Вы совершенно правы, – сказал Александрийский, – тут уже немного осталось. Но я боюсь, что мне не добраться.

– Это еще почему?

– А потому, что за плотиной начнется подъем к церкви, а я его и раньше одолеть без отдыха не мог. Так что придется вам, дорогая девица, оставить меня здесь на произвол судьбы и, добравшись до санатория, послать мне на помощь одного-двух мужиков покрепче, если таковые найдутся.

***

Теплый стан

***

Впереди заблестела вода – по обе стороны дороги.

– Пруды, – сказал Александрийский. – Здесь система прудов, они устроены каскадом. Через весь парк. Только теперь они запущены…

***

Теплый стан

Теплый стан

Теплый стан

Теплый стан

Теплый стан

***

Еще пять минут, и у высокой крепкой белой церкви подъем закончился. Справа, за открытой калиткой, голубым призраком, открывшим множество желтых глаз, лежала двухэтажная усадьба с центральным портиком. Справа от них был подъезд, к которому вела дорожка, по сторонам на столбах горели электрические фонари.

***

Теплый стан

***

Еще минуту назад была глубокая ночь, была пустыня и невероятное одиночество, словно Лидочка вела Александрийского через полуостров Таймыр.

И вдруг – словно поднялся занавес!

Тяжелая дверь отворилась им навстречу.

За дверью, из которой пахнуло теплом и вкусным запахом чуть подгоревших сдобных пышек, толпились люди

***

Теплый стан

Следует сказать, что «Узкое» гостеприимен только для своих. Простые горожане не имеют права зайти и сфотографировать усадьбу, посторонних тут не любят. Санаторий огорожен забором, на вахте — охранник. На территорию можно пройти сквозь дыры в заборе либо полем вдоль Санаторной аллеи от Палеонтологического музея. Часть старых прудов теперь оборудована под платную рыбалку.

Теплый стан

Теплый стан

По тихим аллеям гуляет одинокий седобородый мужчина научного склада. Остальные встреченные нами постояльцы Заповедника для академиков — обычные московские тетки в возрасте, которые, сидя на лавочках, громко обсуждают отнюдь не бином Ньютона. Долго нарушать их покой не получится — на вас начнут махать руками охранники.

Теплый стан

Теплый стан

Как бы то ни было — место это очень красивое. Как символ компромисса между особыми людьми и всеми остальными — фото радуги над бывшим зданием Газпрома, у входа на Санаторную аллею.

Скачать «Заповедник для академиков» в FB2.

Теплый стан осенью

Комментарии: